За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном крыльце, в многозначительных паузах на родительских собраниях, в слишком пристальных взглядах, которыми обменивались взрослые, забирая детей. Пять, казалось бы, обычных семей. Их дети сидели за одной партой, дружили или враждовали, готовили общие проекты. Но за фасадом благополучия каждого дома скрывалась своя тайна, свой невысказанный страх, своя скрытая вражда.
Семья Ивановых, новые деньги, с их показной роскошью и вечной тревогой в глазах жены. Петровы, потомственная интеллигенция, чья гордость была тонкой, как лезвие, а финансовые дела — шаткими. Сидоровы, тихие и замкнутые, будто прятались от всего мира за высоким забором своего старого дома. Козловы, с их бурными, публичными ссорами, доносившимися из открытых окон. И семья Фёдоровых, идеальная на первый взгляд, где оба родителя слишком уж старательно изображали полную гармонию.
Их пути пересекались не только на школьных мероприятиях. Общие бизнес-интересы, старые долги, сплетни, уходящие корнями в прошлое, романы, о которых догадывались лишь немногие. Каждая семья что-то скрывала от остальных. Каждая что-то знала о других. К ночи бала эти нити сплелись в тугой, опасный узел.
А потом — музыка, блеск, маски. И тело в пустом классе, превращённом в гардероб. Человек без имени, без документов, в маске, сливавшейся с десятками других. Но для кого-то из этих пятерых этот человек был вовсе не незнакомцем. Он был ключом. К разорению или богатству, к позору или спасению, к тайне, которая не должна была всплыть никогда. Убийство стало лишь финальным актом пьесы, репетиции которой шли все эти долгие месяцы. И теперь, когда занавес упал, каждый из них задавал себе один вопрос: чью же тайну оборвала эта смерть?
